Журнал ВШЭ по международному праву (HSE University Journal of International Law)

Встречные иски в инвестиционном арбитраже: перспективы и ограничения

2026-02-26T17:19:30+03:00

К одной из причин кризиса легитимности системы разрешения споров между инвестором и государством относится ее врожденная асимметрия: иностранные инвесторы обладают правом подавать иски против государств-реципиентов, но обратного права система не предусматривает. В данной статье исследуется, могут ли встречные иски со стороны государства-реципиента смягчить этот дисбаланс и стать более распространенной практикой. Арбитражные трибуналы выработали двухступенчатый тест для предъявления встречных требований, обязывающий государство-ответчика доказать наличие согласия инвестора на их рассмотрение и тесную связь с первоначальным иском. Однако на практике применение этого теста демонстрирует значительные расхождения в подходах. Трибуналы не пришли к единому мнению о том, можно ли вывести согласие из широких формулировок арбитражных оговорок в двусторонних инвестиционных договорах. Аналогичным образом, требование «тесной связи» толковалось либо ограничительно как правовая связь с положениями договора, либо более широко — как фактическая связь с деятельностью инвестора. Тем не менее намечается тенденция по применению более разрешительного подхода, особенно в отношении встречных исков, основанных на нормах международного права, в частности регулирующих вопросы определения экологического ущерба или компенсации за нарушения прав человека. Знаковые прецеденты, такие как дело Урбазер против Аргентины, демонстрируют, что процессуальная возможность заявления встречных требований неразрывно связана с наличием материальных обязательств инвесторов. Эта эволюция находит отражение в проектах, подготовленных Рабочей группой III ЮНСИТРАЛ, положения которых прямо предусматривают возможность встречных исков на основе широкого круга юридических источников. Несмотря на то, что встречные иски могут способствовать балансировке системы разрешения споров между инвестором и государством, их осуществление по-прежнему в значительной степени зависит от толкования инвестиционного договора. Будущее встречных исков в качестве стандартного элемента инвестиционного арбитража неразрывно связано с возникновением норм материального права, которые установили бы обязательства для иностранных инвесторов.

Банкротство иностранных банков: в серой зоне между общими и специальными правилами трансграничной несостоятельности. Часть 2

2026-02-26T17:19:42+03:00

Статья представляет собой вторую часть исследования проблемы соотношения общих и специальных правил трансграничной несостоятельности в ситуации банкротства иностранных банков. Анализируется новое Руководство УНИДРУА для законодательных органов по вопросам ликвидации банков 2025 года. Авторы рассматривают соотношение применения специальных и общих норм о трансграничной несостоятельности к банкротству банков. В России в свете развития правоприменения в сфере банкротства иностранных компаний и законодательной легитимации доступа в банковский сектор филиалов иностранных банков может быть воспроизведена система, аналогичная применению усеченной оговорки об исключении банков из lex generalis трансграничных банкротств, а также адаптация текущего lex generalis к специфике банковских банкротств. В отношении филиалов иностранного банка при его банкротстве за пределами Российской Федерации применяется специальная территориальная процедура временного администрирования, распространяющаяся на гарантийный депозит иностранного банка, вследствие чего филиалы выпадают из системы взаимодействия ординарных COMI-производств и вторичных (локальных) производств. В ситуации же, когда иностранный банк, как с лицензированными филиалами, так и без них, обладает активами в России, не относящимися к гарантийному депозиту (то есть активами, не подпадающими под специальные правила администрирования), эти активы могут подпадать под признание иностранного основного производства (если соответствующий режим будет создан) или могут подпадать под вторичные (локальные) банкротные производства в России. В свете утверждения Руководства УНИДРУА для законодательных органов по вопросам ликвидации банков, выступающего lex specialis для трансграничных банкротств несистемных банков, предложено специальное толкование российских критериев основного и вторичного (локального) производства, применяемое в отношении банков. Во избежание механистического применения территориального подхода и в целях соответствия универсальному lex specialis в России могут быть использованы инструменты процедурной координации банкротных производств — российского производства и производства в стране создания банка (если таковое будет инициировано). Весьма желательна de lege ferenda разработка системного регулирования трансграничной несостоятельности банков с инструментами признания на основе соблюдения специальных гарантий host-государства (защита вкладчиков, справедливое и недискриминационное отношение к кредиторам, защита внутренней финансовой стабильности, недопущение фискальных потерь).

Влияние санкций на процессуальные аспекты арбитража

2026-02-26T17:20:00+03:00

В последние годы международные санкции эволюционировали от узконаправленных финансовых мер к сложным правовым инструментам, применение которых могло повлечь значительные процессуальные последствия. Поскольку арбитражные споры все чаще затрагивают стороны, юрисдикции или институты, подверженные санкциям, арбитражные трибуналы вынуждены действовать в правовой среде, определяемой не столько автономией сторон, сколько политическими императивами и регуляторными рисками. Санкции, особенно экстерриториальные, теперь угрожают подорвать фундаментальные предположения, лежащие в основе арбитража: нейтральность, доступность и процессуальное равенство. В этой статье рассматривается влияние современных санкций на процессуальные аспекты международного арбитража. Исследование подчеркивает давнюю предпосылку о том, что арбитраж представляет собой нейтральный и эффективный форум для разрешения коммерческих и инвестиционных споров, в значительной степени защищенный от геополитических колебаний. Однако растущий экстерриториальный охват и сложность санкционных режимов ставят под сомнение данную предпосылку. Эти меры создают правовые и процессуальные препятствия, ограничивая доступ к финансовым ресурсам, препятствуя юридическому представительству и способствуя национализации механизмов разрешения споров. В статье рассматриваются механизмы этой эрозии в шести ключевых областях: доктрина экстерриториальности, финансовые барьеры, ограничения на юридическое представительство, национализация разрешения споров по инициативе государства, сдерживающий эффект на арбитражные институты и последствия последнего пакета санкций ЕС. Делается вывод о том, что санкции не только подрывают процессуальную целостность и равенство сторон, необходимые для арбитража, но и активно превращают его в процесс, ограниченный политическими соображениями. Эта трансформация ставит под угрозу принципы автономии сторон, процессуальной нейтральности и доступа к правосудию, поскольку стороны из подсанкционных юрисдикций сталкиваются с трудностями в финансировании, представительстве и участии. Кроме того, тенденция к национализации ослабляет возможность принудительного исполнения арбитражных решений, тем самым дестабилизируя надежность арбитража как механизма разрешения споров. В заключение утверждается, что для обеспечения легитимности и функциональности международного арбитража в нестабильной геополитической обстановке необходимы институциональные реформы, в частности уточнение комплаенс-политики, гармонизация подходов к определению исключений из правовых режимов деятельности, связанной с арбитражем, усиление защиты от государственного вмешательства. В ином случае под воздействием экстерриториальных санкций и национальных интересов доверие к арбитражу может быть окончательно подорвано.

Статья 51 и «киберпространство»: ограничения Устава ООН и правомерность расширения границ самообороны от киберопераций

2026-02-26T17:20:16+03:00

Устав Организации Объединенных Наций, вступивший в силу 80 лет назад, остается краеугольным камнем международного права в вопросах применения силы и поддержания международного мира и безопасности. Однако стремительное развитие информационно-коммуникационных технологий (далее — ИКТ), наблюдавшееся в последние десятилетия, ставит трудноразрешимые вопросы о действии положений Устава в так называемом киберпространстве. Неоднозначность толкования ключевых положений Устава ООН — статьи 2(4) о запрете применения силы и статьи 51 о праве на самооборону — в контексте киберопераций приводит к значительной правовой неопределенности. Государства все чаще прибегают к враждебным кибернетическим действиям, которые размывают грань между допустимым поведением и запрещенным применением силы, что порождает серьезные вопросы, связанные с присвоением поведения негосударственных акторов в «киберпространстве» государствам, международной ответственностью и рисками эскалации. В данной статье анализируется, как система Устава ООН адаптируется к решению задач урегулирования киберконфликтов в контексте jus ad bellum. Помимо исследования применимости статьи 51 Устава ООН в киберконтексте, в статье рассматриваются формы самообороны в «киберпространстве» вне Устава ООН, основанные на международных договорах в рамках НАТО и Шанхайской организации сотрудничества, с целью выявления потенциальных правовых и институциональных механизмов поддержания международного мира и безопасности в цифровую эпоху.

Универсализм и эффективность: как два базовых принципа определяют экстерриториальные обязательства государств в области прав человека?

2026-02-26T17:20:26+03:00

В статье анализируется роль принципов универсализма и эффективности в формировании и эволюции экстерриториальных обязательств государств. Автор выдвигает тезис о том, что практика международных органов по защите прав человека складывается не столько из толкования текстов международных договоров, сколько из стремления найти баланс между указанными принципами. В первой части раскрывается концептуальное содержание принципов. Принцип универсализма отражает гуманистическую идею всеобщности прав человека и предполагает, что их защита не должна ограничиваться территориальными пределами государства. Принцип эффективности, напротив, основан на необходимости обеспечения практической осуществимости международных обязательств и сохранения институциональной состоятельности правозащитных механизмов, что требует отказа от нереалистичных требований к государствам. На примере практики применения Международного пакта о гражданских и политических правах, Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Американской декларации прав и обязанностей человека продемонстрировано, что принцип универсализма послужил теоретическим основанием для расширительного толкования их пределов действия. Автор резюмирует, что международные органы по правам человека нередко выводят экстерриториальные обязательства государств вопреки буквальному тексту договоров, опираясь на идею всеобщности защиты прав человека. В то же время принцип эффективности проявляется на стадии применения норм к конкретным обстоятельствам. На примере дел Банкович и др. против Бельгии и др., Грузия против России (II) и Агостиньо и др. против Португалии и др. показано, что Европейский Суд по правам человека отказывается устанавливать экстерриториальную юрисдикцию государства, когда это приводит к возложению на государства нереалистичных обязательств, разрешению спора на основании иных отраслей международного права или установлению обстоятельств, которые не могут быть достоверно доказаны. Практика рассмотрения дел в контексте вооруженных конфликтов и климатических споров подтверждает данный вывод. В заключение утверждается, что соотношение принципов универсализма и эффективности представляет собой методологический ключ к пониманию практики экстерриториального применения международных договоров о правах человека. Такой подход позволяет выявить ценностные и политико-правовые основания судебных решений, а также прогнозировать направления дальнейшего развития этой практики, включая возможное распространение экстерриториальных обязательств государств на сферу экстерриториального применения информационно-коммуникационных технологий.

Подходы к праву на «оспаривание решений» искусственного интеллекта на международном и национальном уровнях

2026-02-26T17:20:41+03:00

Статья посвящена проблеме «права на оспаривание» решений, принятых искусственным интеллектом (далее — ИИ). Автор рассматривает подходы к «праву на оспаривание», предусмотренные как на международном, так и на национальном уровне. Первопроходцем среди регуляторов в данной сфере стал Европейский союз, который признал соответствующее право в Регламенте защиты персональных данных (GDPR), в то время как Совет Европы обязал государства-члены принять на национальном уровне меры для обеспечения граждан эффективными инструментами оспаривания решений, принятых ИИ. В статье также рассмотрены подходы к решению проблемы «права на оспаривание», принятые в ряде государств, не являющихся членами ЕС. Так, в России и Китае, где действуют продвигаемые государством стратегии обеспечения технологического суверенитета систем искусственного интеллекта, отсутствуют четкие механизмы оспаривания решений, в то время как подходы Бразилии и Великобритании (до Brexit) к «праву на оспаривание» решений разрабатывались с учетом тренда в области регулирования ИИ, заданного Европейским союзом. В статье также освещены проблемы, с которыми сталкиваются США ввиду фрагментарности регулирования ИИ, поскольку на настоящий момент федеральное регулирование фактически противоречит подходам наиболее прогрессивных штатов, таких как Колорадо и Нью-Йорк.