Журнал ВШЭ по международному праву (HSE University Journal of International Law)

«Климатический приговор» ископаемому топливу: исполнить нельзя отменить

Иван Владимирович Гудков — 2025-12-08

В статье показано, что за последние пять лет в мире состоялось ползучее фундаментальное реформирование международного режима защиты климата по сценарию «зеленой энергетической революции» (форсированного перехода от ископаемого топлива к возобновляемым источникам энергии к 2050 году). Теперь это признано Международным Судом, который в июле 2025 года принял консультативное заключение, фиксирующее беспрецедентно негативное отношение к ископаемому топливу. Сформированные универсальные климатические стандарты способны оказать содействие практической реализации сценария «зеленой энергетической революции». Порождая риски легитимной дискриминации углеводородного сырья, они закладывают регулятивные рамки для перевода мировой экономики в новый технологический уклад с перераспределением баланса геополитических и геоэкономических сил в мире. Отмена или изменение универсальных климатических стандартов, отражающих сценарий «зеленой энергетической революции», потребовали бы безотлагательного и юридически аргументированного демонтажа консенсуса, которым эти стандарты оформлены, в целях расчистки пути, открывающего возможности для продвижения альтернативных сценариев глобального «зеленого перехода». Сделан вывод о том, что «развилка принятия решений», перед которой международное сообщество стоит накануне очередной 30-й конференции сторон Рамочной конвенции об изменении климата, включает: (1) согласие на безальтернативность и необратимость сценария всеобщей «зеленой энергетической революции» с принятием всех сопутствующих рисков и дисбалансов или (2) инициирование на международном уровне реформирования данного сценария. Третий путь — игнорирование универсальных стандартов, отражающих идеологию «зеленой энергетической революции», с одновременным конструированием противоречащих им национальных стандартов, — является контрпродуктивной стратегией, поскольку юридически молчание будет приравнено к согласию, а материализация рисков, вытекающих из несоответствия национальных правил универсальным стандартам, станет лишь вопросом времени.

Банкротство иностранных банков: в серой зоне между общими и специальными правилами трансграничной несостоятельности. Часть 1

Елена Викторовна Мохова — 2025-12-08

Статья представляет собой первую часть исследования, посвященного вопросу соотношения общих и специальных правил трансграничной несостоятельности в ситуации банкротства иностранных банков. Авторы рассматривают правовое регулирование банкротства иностранных банков, исследуя возможность применения общих правил регламентации трансграничной несостоятельности по модели модифицированного универсализма и распределения эффектов COMI- и истеблишмент-производств, воспроизведенной в Типовом законе ЮНСИТРАЛ о трансграничной несостоятельности 1997 года (lex generalis). Анализируются полная и усеченная оговорки об исключении законодателями банков из lex generalis трансграничных банкротств: подходы законодателей и правоприменительная практика. Усеченная оговорка отражает подход, при котором локальный актив банка, не участвующий в выполнении функций кредитной организации по местному праву (простые активы или подразделения банка без национальной лицензии на банковскую деятельность), может быть отнесен к общему регулированию трансграничных банкротств и может распределяться между банкротными производствами с позиции эффектов COMI- и истеблишмент-производств. Усеченная оговорка может выступать минимальной гарантией эффективного управления активами иностранных банков в случае их трансграничной несостоятельности до тех пор, пока государство не создаст в этой области специальные правила регламентации трансграничного банкротства банков (lex specialis, основанный на правилах взаимодействия home- и host-производств или на иных правилах).

Ускользающая красота общих принципов права, признанных цивилизованными нациями

Илья Михайлович Лифшиц — 2025-12-08

В апреле и мае 2025 года Комиссия международного права ООН (далее — КМП, Комиссия) на пленарных заседаниях семьдесят шестой сессии рассмотрела четвертый заключительный доклад Специального докладчика об общих принципах права, а Редакционный комитет доработал проект выводов об общих принципах права по итогам второго чтения. Следует ожидать, что в 2026 году проект будет принят в окончательной редакции и его текст не претерпит значительных изменений. Материалы дискуссий в Комиссии, доклады Специального докладчика, в том числе обстоятельная библиография, а также результаты обсуждений государств в Шестом комитете Генеральной Ассамблеи ООН дают богатый материал для исследования и позволяют уже сегодня сделать некоторые выводы. Во-первых, Комиссия однозначно отнесла общие принципы права к автономным источникам международного права, а представители государств в Шестом комитете практически безоговорочно с этим согласились; во-вторых, Комиссия разделила общие принципы права на две категории: вытекающие из национальных правовых систем и сформированные в международно-правовой системе, а также предложила методологию их выявления; в-третьих, были определены функции общих принципов права: способствовать согласованности международно-правовой системы, в том числе служить средством толкования и дополнения других норм международного права. Несмотря на то что общие принципы права применяются в отсутствие норм, регламентирующих определенный вопрос, Комиссия подчеркнула: третий вид источников международного права не находится в иерархии ниже других источников. И, наконец, в-четвертых, в последний вариант проекта включены общие принципы права с ограниченной сферой применения, в число которых могут входить региональные принципы. Комиссия не дала определения общим принципам права, а методология их выявления, основанная на индуктивном и дедуктивном методе, зачастую не позволяет разграничить этот источник с нормами международного обычного права. Дискуссии о третьем виде источников международного права, названном в статье 38 Статута Международного Суда, поднялись на высокий доктринальный и межгосударственный уровень. Это позволяет предположить, что общие принципы права и впредь будут служить своеобразным «двигателем» международного права, предлагающим последнему возможные для заимствования из национальных систем нормы. Подтверждение существования общих принципов права, происходящих из международно-правовой системы, позволяет рассматривать основные принципы международного права, провозглашенные в Декларации Генеральной Ассамблеи ООН 1970 года, не только как закрепление договорных положений Устава ООН и не только как нормы международного обычного права, но и как третий вид источников международного права. В приложении к статье приведена схема, отображающая авторское понимание соотношения различных общепризнанных принципов и норм международного права, а также перечислены примеры общих принципов права, указанные в комментарии к проекту выводов Комиссии. Вместе с тем работа Комиссии позволяет утверждать, что романтическая идея возможности разрешения межгосударственных споров на основе максим и ценностей, происходящих из императивов морали, божественного откровения или естественного права, окончательно стала достоянием истории.

Равные права или исключительный контроль? Договор о Шпицбергене в эпоху перемен

Андрей Александрович Буянкин — 2025-12-08

Статья посвящена территориальной сфере действия Договора о Шпицбергене. Данное соглашение устанавливает уникальный договорный режим для архипелага и его вод, предоставляя равные права на ресурсы архипелага всем договариваю- щимся сторонам. Но с 1920-х годов морское право претерпело значительные изменения. Норвегия утверждает, что они дали ей право, во-первых, создать рыбоохранную зону вокруг архипелага и, во-вторых, запретить любую деятельность по добыче ресурсов за пределами территориальных вод Шпицбергена. Норвегия арестовала ряд иностранных судов, причастных к такой деятельности. Недавнее решение Верховного суда Норвегии, против которого выступили другие государства — члены ЕС и сам Союз, дало толчок академическим дискуссиям. Вопрос о том, применим ли Договор о Шпицбергене и, в частности, положения статей 2 и 3 о равноправии за пределами территориального моря, является не просто интересной теоретической проблемой. Существует три основных вопроса, при ответе на которые практическое значение имеет применение или неприменение договора: разведка и разработка месторождений нефти и газа, добыча краба-стригуна и осуществление Норвегией юрисдикции. Более того, быстрое таяние льдов и глобальное потепление в сочетании с технологическим прогрессом и растущей доступностью ресурсов привели к возникновению конкурирующих интересов. Таким образом, авторы ставят перед собой следующий исследовательский вопрос: каково правильное толкование Договора о Шпицбергене в свете современного развития международного права? В изученной литературе представлены две противоположные точки зрения. Первая позиция (разделяемая в основном норвежскими авторами) предполагает ограничительное толкование договора, основанное на первоначальном значении терминов на момент его заключения. Вторая позиция подчеркивает объект и цель международного договора, обосновывая необходимость эволюционного толкования его сферы применения в пространстве с учетом развития морского права. Авторы данной статьи анализируют состоятельность этих позиций, заполняя пробелы, выявленные в работах предшественников.

Эволюция подходов к оценке эффективности международных судов

Дарья Алексеевна Поплетеева — 2025-12-08

Эффективность представляет собой весьма спорное и комплексное понятие, раскрытие которого требует строгих и четко описанных критериев. Ученые-юристы неоднократно пытались дать определение этому понятию, выработав соответствующие критерии. Так, первопроходцем в этой области принято считать Л. Р. Хелфера — правоведа, выделившего классические правовые критерии оценки эффективности международных судов. Более современная точка зрения, основанная на сочетании социального и правового подходов, впоследствии была представлена в работах Ю. Шейни. В недавних исследованиях, в частности за авторством Г. Наварро и др., классические критерии, разработанные Хелфером, применяются в контекстах, заданных современными правовыми реалиями. Например, К. Калабриа использовала «классические правовые критерии» для оценки современных правовых институтов. Г. Наварро, в свою очередь, проанализировала деятельность конкретного международного суда с учетом не только классических, но и современных критериев, включая так называемую «цепочку повышения эффективности». Однако в этих исследованиях есть определенные пробелы. Как упоминалось выше, ученые-юристы в основном уделяли внимание разработке новых критериев, а не анализу и критическому осмыслению уже существующих. Следовательно, отсутствует подробный сравнительный и критический анализ критериев эффективности. Более того, лишь малое число правовых исследований затрагивает анализ возможности применения социальных или других неправовых подходов к оценке эффективности. Данная статья посвящена анализу некоторых пробелов, упомянутых выше. В ней рассматривается историческая траектория развития различных критериев эффективности международных судов. Основная цель статьи состоит в структурировании выработанных с течением времени доктринальных подходов к оценке эффективности международных судов и в практическом сравнении описанных методов.

Почему французский суд не может присудить компенсацию за пытки в Гуантанамо

Владислав Валерьевич Старженецкий — 2025-12-08

Статья посвящена анализу решения Европейского Суда по правам человека (далее — ЕСПЧ, Суд) по делу Низар Сасси против Франции и Мурад Бенчеллали против Франции от 15 октября 2024 года, в котором Суд признал неприемлемыми жалобы заявителей на отказ французских судов рассматривать их гражданские иски к должностным лицам США о выплате компенсации за пытки и незаконное задержание в Гуантанамо. Авторы рассматривают аргументацию ЕСПЧ по ключевым правовым вопросам, связанным с юрисдикционными иммунитетами государств и их должностных лиц, в более широком контексте современных дискуссий о пределах юрисдикционных иммунитетов. Основное внимание уделяется трем аспектам. Во-первых, соотношению иммунитетов от уголовной и гражданской юрисдикции. ЕСПЧ подтвердил, что иммунитет действует одинаково в обоих случаях, несмотря на доктринальные споры о возможных различиях. Во-вторых, обсуждается вопрос о том, могут ли пытки считаться действиями, совершенными в официальном качестве. ЕСПЧ поддержал позицию французских судов, признав, что действия американских должностных лиц в Гуантанамо были частью государственной политики, а значит, они подпадают под функциональный иммунитет. В-третьих, анализируется проблема соотношения императивных норм международного права (jus cogens) и юрисдикционного иммунитета. ЕСПЧ, следуя своим ранним прецедентам, вновь занял консервативную позицию, отказавшись признавать исключения из иммунитета даже для наиболее серьезных нарушений прав человека.